Авиация Попов, Николай Евграфович

22 января 2011
Оформить экспресс займ Йошкар Ола на карту или кошелек.

Оглавление:
1. Попов, Николай Евграфович
2. Сочинения



Русский авиатор Попов Николай Евграфович

Николай Евграфович Попов — русский воздухоплаватель и летчик.

Биография

Родился в Москве, в Староконюшенном переулке, в семье богатого купца суконщика, потомственного почетного гражданина Евграфа Александровича Попова, который перебрался в Москву из Иваново-Вознесенска, где сколотил весьма крупный по тем временам капитал. Семья Евграфа Александровича и Александры Васильевны Поповых, по купеческой мерке, считалась небольшой: всего семеро детей – три дочери и четыре сына. Младшим был Николай, который появился на свет 11 июня 1878 года.

Учеба

После окончания гимназии поступил в Московский сельскохозяйственный институт на сельскохозяйственное отделение. Завершив обучение, получил звание ученого агронома и поехал работать в один из подмосковных уездов. Агрономическая наука даже в столичных губерниях была еще в диковинку. Там столкнулся с поразительной рутиной, царившей тогда в русской деревне, с невежеством помещиков, не имевших понятия о современных методах ведения сельского хозяйства, с произволом управляющих, с забитостью крестьян. Попов ненадолго задержался в деревне. Он решил искать иное применение своим способностям. Искать в областях, весьма далеких от сельского хозяйства и записанной в его дипломе специальности.

Школа жизни

Еще не расставшись до конца с агрономией, он стал все больше сил отдавать другой деятельности, которая не могла нравиться властям предержащим и настолько активно, что над ним нависла угроза ареста. Николай Евграфович предпочел добровольное изгнание и благодаря связям отца и его капиталам сумел вовремя скрыться из виду. Вскоре он объявился в Европе: Германия, Франция, Швейцария... Он переезжает из страны в страну, жадно впитывая все, что видит, слышит, узнаёт. В Швейцарии Попов увлекся альпинизмом – видом спорта, неизвестным еще тогда в России. Под руководством опытных преподавателей он овладевал искусством хождения в горах, покорения горных высот. Там, в Швейцарских Альпах, он продолжал закалять свой характер, оттачивать мужество, силу воли и ловкость. Альпинизм – спорт смелых, и он как нельзя более импонировал Попову, уже тогда, в молодости, сумевшему оценить исключительное значение в новое время старой латинской максимы: «Здоровый дух в здоровом теле».

В Швейцарии, в Женеве, проходила Национальная промышленная выставка. Многое привлекло на ней Попова, но особенно заинтересовал его огромный аэростат. Желающие могли за несколько франков занять места в гондоле корзине, и воздушный шар, взмыв вверх, поднимал их на два три десятка метров к облакам. Ощущение высоты было еще более острым, чем в горах. Дамам порою делалось дурно, даже некоторые мужчины бледнели, когда шар рвался ввысь, с трудом сдерживаемый тросами. Попов занимал место в гондоле несколько дней подряд. И даже сфотографировался в ней, рядом с другими «пассажирами» и служителями. Элегантно одетый молодой человек стоял у края гондолы с очень довольным и независимым видом. Эту фотографию он отправил родным в Москву. Скитания по Европе длились, однако, недолго. В них было слишком много праздности, а это не могло нравиться Попову, который по своей натуре был человеком исключительно деятельным.

Две войны

Так бунтарь, революционер, очутился в Южной Африке, среди буров, воевавших против Англии. Обе стороны, и англичане и буры, применяли новые виды оружия: магазинные винтовки, пулеметы, скорострельные пушки, которые требовали новых способов ведения войны: применение рассыпного строя, маневра, самоокапывание. Обе стороны применили также новые виды связи: гелиограф, полевой телеграф, световую сигнализацию и сигнализацию флажками, воздушные шары. Англо бурская война значительно отличалась от всех предыдущих и была первой войной XX века, которой уже в значительной мере присущи были характерные черты войн новейшего времени, войн нашего столетия. Несмотря на героическое и стойкое сопротивление, буры потерпели поражение, их независимые республики перестали существовать и превратились в английские колонии. Попов вернулся в Европу. Путь в Россию по прежнему был заказан, и он, чтобы не терять времени попусту, решил пополнить свое образование. Его привлекала политэкономия, и он стал посещать лекции сперва в Париже, затем в Цюрихе и Женеве.

Грянула русско японская война – война за господство над важными в стратегическом и экономическом отношении районами, за перераспределение сфер влияния на Дальнем Востоке. Как только до Попова дошла весть о нападении японцев на русскую тихоокеанскую эскадру и Порт Артур, Николай Евграфович немедленно устремился на родину, чтобы принять участие в военных действиях. Как только он пересек границу, его арестовали и препроводили в тюрьму. И тогда в дело вновь вмешались влиятельные друзья его отца, а также его собственные друзья и родственники. Просьба о зачислении в армию не была исполнена по причине его «неблагонадежности», и ему дозволили лишь отправиться в Маньчжурию в качестве военного корреспондента. Именно такое предложение поступило Попову из Петербурга от Алексея Алексеевича Суворина, издателя газет «Новое время» и «Русь». В качестве военного корреспондента газеты «Русь» побывал на фронтах Русско-японской войны и даже был тяжело ранен в бою с японцами под Ляоляном, попал в госпиталь.

Воздухоплаватель

В госпитале, постепенно поправляясь, Попов «заболел» идеей путешествия к Северному полюсу. Выздоровев, он направился в Исландию для изучения корабельного дела и мореплавания, поступил матросом на рыболовную шхуну и долгое время плавал на ней в северных широтах. Узнав из газет о готовящейся экспедиции на полюс, Попов тут же устремился во Францию, чтобы предложить свои услуги инженеру Ваниману. При строительстве дирижабля Попов сперва работал слесарем, затем стал механиком. В этом амплуа он вылетел в составе команды «Америго-II» на полюс, на котором американский журналист У. Уэлмен пытался достичь Северного полюса. Однако старт с острова Шпицберген был неудачным.

Увлечение авиацией

После этого Попов всерьёз увлёкся авиацией. В 1909 году он уехал во Францию, где стал работать механиком в авиашколе, созданной братьями Райт под Парижем, что позволяло ему проводить целые дни на аэродроме Жювизи под Парижем. Получив первые уроки лётного мастерства у шеф-пилота и первого ученика школы Райтов графа Шарля де Ламбера, француза, сына русского подданного, он 13 декабря 1909 года совершил свой первый самостоятельный вылет на аэроплане «Райт». Первый полет длился недолго: из за неправильного движения рулями Попов опустился слишком резко и довольно сильно расшибся. Пострадал и аэроплан. Это, однако, не обескуражило Николая Евграфовича. Через месяц, оправившись от ран и ушибов, он вновь устремился в небо. А так как своего аппарата у него не было и после неудачного декабрьского дебюта в Жювизи там никто не хотел предоставить ему хотя бы еще раз самолет для тренировок, Попов сделал «ход конем». Он поступил на службу в... общество «Ариэль» и уехал в Канн, на, тамошний аэродром. Как служащему «Ариэля» и будущему «коммивояжеру» этого акционерного общества ему разрешили летать на «райтах», овладевать пилотским мастерством. «Здесь также не раз мне приходилось падать, – признается он несколько месяцев спустя, – расшибаться и ломать аппараты. Но я не унывал... Чинил поврежденные аппараты и снова предпринимал полеты. Таких падений было, кажется, около восемнадцати. И вот в результате я совершенно самостоятельно научился летать на труднейшем аппарате – биплане братьев Райт. Первый вполне удачный полет он совершил почти перед самым началом авиационных состязаний в Канне.

На пике славы

Несмотря на отсутствие диплома пилота, принял участие в авиационных соревнованиях в Каннах 27 марта 1910 года, по итогам которых 28 марта 1910 года комиссар аэроклуба Франции выдал ему диплом пилота-авиатора за № 50. Особенно удачным был полет русского пилота в последний день состязаний. Целый день он вместе с механиками провозился с мотором и лишь за четверть часа до закрытия состязаний взлетел. С аэродрома пилот направил свой аэроплан в Канн. Заполнившие набережную горожане с удивлением и восхищением увидели в вечереющем небе аэроплан, от города направляющийся к морю. Позже об этом полете над морем Попов рассказывал в Петербурге: «В день полета пришло известие о гибели Леблона. Все авиаторы отказались лететь, и я один в тот вечер поднялся. Публика, изможденная долгим ожиданием, встретила меня овациями... Закат солнца, который захватил меня в море, озарял мой аппарат в пурпурный цвет, создавая волшебную картину человека-птицы». Впечатляющий полет русского летчика над морем к Леринским островам вошел в историю. Попов за него получил самый большой приз состязаний — 25 тысяч франков, а также приз города Канна. По количеству призов он занял первое место.

Первая международная авиационная неделя в Петербурге. Н.Е. Попов у своего «Райта». Весна 1910 года

Возвращение в Россию

По возвращении в Россию окончил Петербургскую офицерскую воздухоплавательную школу, стал высококлассным летчиком, неоднократно участвовал в показательных выступлениях летчиков во многих городах России и странах Европы. В конце апреля 1910 года Н. Е. Попов на первой авиационной неделе в Петербурге блестяще продемонстрировал свое лётное мастерство — на биплане «Райт» установил рекорд высоты. В эти годы в Гатчине находилось учебное поле воздухоплавательного парка. Именно здесь Попов летал на «Фармане», испытывал аэроплан «Райт», обучал летному мастерству поручиков Е. В. Руднева и Н. Н. Данилевского. 21 мая 1910 г. в девятом часу вечера на Гатчинском аэродроме произошла катастрофа — при посадке разбился аэроплан, пилотируемый авиатором Николаем Евграфовичем Поповым. Тяжело раненного пилота положили в Гатчинский Дворцовый госпиталь. Полученные серьёзные травмы не позволили ему продолжить авиационную работу. Немного оправившись, уехал за границу лечиться, в Россию больше не вернулся.

Последние годы

Последние годы жил во Франции. Известно, что в годы Первой мировой войны он служил в качестве рулевого на боевом дирижабле ВВС Франции. После войны Николай Евграфович оставил Париж и перебрался вновь на юг, на Ривьеру, где он чувствовал себя гораздо лучше, чем в любом другом месте: старые недуги опять начали назойливо напоминать о себе. Ему удалось устроиться в каннский гольф-клуб на должность «стартера». Попов не чурался никакой работы, с чувством собственного достоинства относился он и к этой должности. Во всяком случае, он зарабатывал себе на хлеб честным трудом, ни перед кем не унижаясь, никого ни о чем не упрашивая, не поступаясь своими принципами, не втягиваясь ни в какие интриги, коими кишела русская эмигрантская среда. От русских эмигрантских организаций Попов принципиально держался как можно дальше, не поддерживал с ними никакой связи. Он не хотел иметь ничего общего с врагами своей родины, с теми, кто изо дня в день осыпал ее проклятиями и поливал грязью, расточал по ее адресу угрозы. Все русское, родное было для него незыблемо и свято, он принимал новую Россию такою, какой она стала в результате революционного взрыва, и никогда не сомневался в справедливости пословицы, которую любил повторять: «Все что ни делается, делается к лучшему».

Сын богатого купца, Попов всю жизнь был бесконечно далек не только от торговых дел, но и вообще от какого бы то ни было предпринимательства, от так называемого «интереса». Он служил делу, к которому влекло его сердце – горячее сердце человека увлеченного, одержимого благородной целью.

Умер Н. Е. Попов в безвестности вдалеке от Родины, покончив с собой в понедельник 30 декабря 1929 года. В предсмертном письме он написал "о невозможности долее жить, когда непрерывно гложет болезнь и нестерпимые боли головы и позвоночника, когда неврастения не дает покоя". Похоронен русский авиатор в первый день нового, 1930 года, под сенью кипарисов в протестантской части кладбища «Дю Гран Жас», на северо-западной окраине Канна, не очень далеко от виллы «Натали». Похоронили по третьему разряду, в общей могиле для бедняков, с несколькими отчаявшимися каннскими нищими и бродягами. Вскоре после похорон Каннский аэроклуб увековечил память Николая Евграфовича укреплением мемориальной доски на кладбищенской стене напротив его могилы.

На белом мраморе высечены слова:

Памятная табличка Н.Е. Попову на каннском кладбище Гран-Жас, 2010 год

НИКОЛАЙ ПОПОВ
скончавшийся 1 января 1930
Пилоту-авиатору, первым достигшему по воздуху Леринских островов в апреле 1910.
Дань уважения от Каннского аэроклуба.

И чуть ниже, в правом углу, изображены символические крылья – эмблема французских авиаторов – со звездочкой над ними и венком внизу.
Это графическое выражение девиза французских летчиков:

    Звезда указывает путь тебе.
    Несут тебя крылья,
    И ждет тебя лавровый венец.




Просмотров: 968


<<< Пильчер, Перси Синклер
Пруссис, Христофор Францевич >>>